Есть для кого жить
В школу - босая по мокрому снегу, после уроков - обед из подмороженной картошки, - таким запомнила свое военное детство Нина Петровна Ефремова. 10 февраля она отметила свой 90-летний юбилей, и мы побывали у нее в гостях.
На фото: Нина Петровна и её младшая дочь Татьяна
Непостроенный дом
Шуйский район, село Егорий, 1936 год. В семье Петра Алексеевича и Клавдии Павловны Чижиковых родилась дочь Нина. Через год на свет появилась еще одна девочка - Вера. О том, что растить их придется, когда на страну нападет грозный враг, никто не знал. Отец решил строить новый дом, выписал лес, и огромные, как запомнилось маленькой тогда Нине, бревна, уже привезли, но все планы разрушила война. Отца мобилизовали в мае 42 года, он был стрелком, а в ноябре сообщили, что пропал без вести. Дочери потом разыскивали хоть какую-то информацию о его судьбе и узнали, что пропал Петр Алексеевич в месте страшных боев в Ворошиловградской, ныне Луганской области.
Чижиковы держали корову, и сначала голодать не приходилось. Молока хватало для себя и на госпоставку - налог в пользу фронта. В 43 году Нина пошла в Чащевскую школу, которая располагалась в 3 километрах от села Егорий. Мама давала семилетней девочке тяжелую бутыль с молоком, которую та должна была донести до соседнего села и сдать молоко в пункт приема.
- Мама, бывало, поставит бутыль в сумку, сумку повесит мне на плечо, и тащу я ее в соседнее село, - вспоминает Нина Петровна. - Как отдам, так на душе радость, что не надо больше нести.
Дороги как таковой до ближайших селений не было. В межсезонье начиналась распутица, дети - сначала Нина, а потом и Вера, ходили по воде и грязи, в дождь. Часто приходили в школу промокшими до нитки, и директор Мария Павловна, жившая в квартире при школе, вела учеников к себе, чтобы отогреть на печи.
Щавель и матрешка
Фронтовые налоги на селян постепенно увеличивались, и вскоре для Чижиковых стали непосильными. Корову пришлось продать, тогда Нина узнала, что такое голод. Огород, конечно, был, сажали картошку, морковь, репу, турнепс, но до нового урожая этого не хватало. Да и много посадить не получалось - Клавдия Павловна, как и другие местные жители, работала практически без отдыха - колхоз, свое хозяйство, дети, и времени оставалось лишь на короткий сон. И в ночь выходила - то сторожить, то пасти двух оставшихся в колхозе лошадей. По весне она отправляла дочерей на колхозное поле, где они искали оставшуюся с осени картошку. Картошка была мороженой, но приходилось есть и такую. Ее резали, подсушивали, перемалывали в муку, из которой пекли лепешки. Иногда они были с начинкой - добавляли щавель, из него же варили щи. Мяса не было совсем. Позже завели с пяток кур. А еще дети собирали и ели траву матрешку. Помимо учебы, школьники работали: раскидывали сено из валков, ворочали его для просушки, пропалывали колхозные поля с капустой, картофелем, рожью, овсом. За работу им давали немного картошки.
Окончив начальную школу, Нина стала учиться в средней Клочковской, которая была еще дальше - за шесть километров от Егория. Война к тому времени уже закончилась, но лучше селяне жить не стали. Все тот же голод, те же трудодни за тяжелую многочасовую работу, та же нищета. Одежду, обувь берегли даже дети. По дороге в среднюю школу было такое место, в котором в оттепель стояла вода, и школьники, сняв валенки, шли босыми по ледяной воде со снегом.
- Вера тогда настудилась, у нее начался ревматизм, - рассказывает Нина Петровна. - А однажды мы с ней немного опоздали на урок, в тот день почему-то вообще было много опоздавших, и директор Павел Иванович рассердился и в наказание заставил нас бегать по полю. Его жена, Лидия Ивановна, наш классный руководитель, ругала его: «Зачем ты их гоняешь, они же устали, шесть километров прошли!».
На фото: супруги Ефремовы с внуками
«Замуж - не пойду!»
Семилетку Нина Петровна окончила в 50 году, поступила в Шуйскую фельдшерско-акушерскую школу. Туда тоже ходила пешком. Не каждый день, но и дорога была уже 25 километров. В Шуе сначала жила на частной квартире, потом получила место в общежитии, которое раньше было конюшней. В комнате, кроме Нины, жили еще десять студенток.
По окончании учебы Нина Петровна получила распределение в Фурмановский район. С тремя бывшими сокурсницами приехала в Фурманов, где заведующая райздрав-отделом предложила места в Дуляпине. Там подруги устроились медсестрами в ясли, а Нине Петровне досталось место в больнице. И главврач поставила ее в фабричный здравпункт. Работать приходилось в сменах - не только днем, но и ночами.
- Станки шумят, ничего не слышно, - говорит Нина Петровна. - Да и надо было ходить в столовую, снимать пробы, а мне 17 лет, я всех стеснялась. Но потом меня перевели в больницу палатной медсестрой - уколы, процедуры.
Однажды кто-то из медсестер неудачно сделал укол пациенту, у него образовалась гематома, и главврач запретила медсестрам колоть внутривенно. Но к Нине Петровне подошла врач и сказала: «Я буду стоять рядом, а ты делай». «А если Марья Михайловна узнает?» - испугалась молоденькая Нина. «Не узнает». Так она и проработала в Дуляпине четыре года. Жила там с девушками, которые приехали вместе с ней. Одну из них как-то навестил брат Борис. Потом еще раз, и еще, а когда летом Нина уехала на родину в отпуск, неожиданно прибыл туда.
- Стал звать замуж. А я - не пойду, да и все! Но мама меня уговорила: «Что уж ты отказываешься, парень-то красивый!» В октябре была свадьба, играли ее в деревне Морозихе Палехского района, где жил он и его мать. Все плясали, а уж моя крестная так разошлась! Частушки пела, да какие хулиганские! - смеется наша собеседница.
Приволжск
Нина тогда рассчиталась и некоторое время жила у свекрови, но отношения с супругом не заладились, и Нина Петровна уехала к маме в Егорий, где родила первенца - дочь Инну. Когда появилась возможность выйти на работу, поблизости свободных мест не оказалось. Из всего предложенного выбрала Приволжск. Здесь ее приняли медсестрой в новые ясли №1, которым позже присвоили №2. Сразу дали группу детей от двух до трех лет (в то время в яслях работали не воспитатели, а медсестры), она сняла комнату. В Приволжск перебралась с мамой и шестимесячной дочкой, и мама приносила ребенка в ясли к Нине на кормление. Дом в Егории мать продала за 400 тысяч, деньги разделила между дочерьми, каждой хватило их на покупку шифоньера.
Неожиданно в Приволжск приехал Борис, Нина строжничала, принимать не хотела, но все же отношения восстановились, и прожили супруги вместе долгих 57 лет.
- Через несколько лет в яслях освободилось место старшей медсестры, куда перевели меня. В этой должности я и проработала до выхода на пенсию, но перешла в восьмые ясли, - объясняет Нина Петровна. - Мне сказали, что там сложная обстановка, поэтому меняют заведующую и старшую медсестру.
В первый рабочий день новые сотрудницы осмотрелись, переглянулись, заведующая спросила: «Ну что, Нина Петровна, с чего начнем?» «Тамара Александровна, не знаю, с чего вы начнете, а я начну с помоек», - получила она ответ. Помойки на территории учреждения находились в ужасающем состоянии. Над ними роились тучи мух, от которых не было спасения и в самом здании. Нина Петровна пошла в санэпидстанцию, получила нужные препараты, провела масштабную обработку. На другой день мухами было усыпано буквально все. Началась генеральная уборка.
Не всем прежним сотрудникам понравились новые порядки. Старшую медсестру не каждый принял всерьез, и когда однажды при проверке санитарного состояния группы Нина Петровна указала уборщице на паутину, та ответила: «Увидала, так сыми!» Но тут же была поставлена на место.
В яслях не было водопровода, и воду носили из колодца, отопление - печное. Но за учреждение сверху взялись всерьез: устраивали постоянные проверки, провели воду, сделали ремонт. Ясли преобразились, сотрудники стали получать премии. За свою работу Нина Петровна многократно награждалась грамотами, а позже ей было присвоено звание «Ветеран труда». В восьмидесятые годы портрет Н.П. Ефремовой среди портретов других передовиков производства несколько лет был размещен на Доске почета «Лучшие люди района», установленной на городской площади. Но Нина Петровна не только успешно трудилась, она стала многодетной мамой - родила и воспитывала еще двух дочерей: Галину и Татьяну.
Своего жилья у Ефремовых сначала не было, они часто переезжали с одной частной квартиры на другую, потом жили в общежитии в одной комнате. Был момент, когда семья чуть не уехала в строившиеся в начале 70-х Набережные Челны, где обещали квартиру в течение полугода после трудоустройства. Но тогда и в Приволжске как раз начали строить два новых дома на ул. Льнянщиков, и Нину Петровну сразу поставили в очередь на трехкомнатную квартиру. В полученной от комбината квартире семья прожила долгие годы.
Жизнь на страницах фотоальбома
Уже много лет спустя дочери посовещались с мамой, которую стало подводить здоровье, и приняли решение о ее переезде к младшей Татьяне. Здесь у Нины Петровны своя комната с хорошим ремонтом, силы еще есть, есть и чем заняться. Она с удовольствием хозяйничает в доме, вышивает гладью, крестиком, в технике ришелье, вяжет, шьет, чистит снег, летом выращивает цветы, обихаживает огород и даже сама вскапывает участок под картофель. Всегда рядом с ней любимая кошка Стася. А главное богатство и радость - семья. Мужа Нина Петровна давно проводила в последний путь, но есть у нее три замечательные дочери, шестеро внуков и семеро правнуков.
Завершая наш разговор, долго рассматриваем с Ниной Петровной фотографии. На каждой - родные и близкие лица, о которых ей хочется рассказать. Многих, особенно тех, кто на черно-белых фотокарточках, уже нет в живых, зато с цветных улыбаются молодежь и детвора. И есть для кого жить дальше.
Ю. Татакина
